Традиции и обычаи кабардинцев

В гости к кабардинцу мог пожаловать даже злейший враг, но пока он находился в кунацкой, ему не могло быть причинено вреда: его угощали и старались обеспечить всем необходимым. При приеме гостя забывалась обычная умеренность в еде и подавалось все, что только было в доме. Самый почетный гость обычно ел один, и лишь после его настойчивых просьб хозяин принимал участие в трапезе. Если гость был равен по возрасту и положению хозяину, они ели вместе, а потом оставшаяся еда передавалась остальным присутствующим. Тот, кто оскорблял человека, находившегося в гостях, уплачивал хозяину штраф в размере нескольких десятков голов крупного рогатого скота. В случае убийства гостя штраф возрастал в пять раз, не считая расплаты за само преступление.

У кабардинцев было широко распространено «аталычество» –  прием в семьи на воспитание мальчиков. Воспитатель-аталык и его жена называли своего воспитанника «мой сын». По достижении воспитанником совершеннолетия аталык должен был «снарядить» его для возвращения в родной дом, то есть обеспечить конем, оружием и богатой одеждой. Приезд воспитанника в родительский дом обставлялся весьма торжественно, а аталык возвращался к себе с подарками, в число которых входили скот, оружие и иногда рабы. При своей женитьбе воспитанник делал ценный подарок аталыку.

На воспитание отдавались также и девочки. Во время пребывания в доме воспитательницы они обучались различным женским работам и рукоделиям, руководству хозяйством. По окончании воспитания до замужества девушки жили в доме родителей. Калым (выкуп) за невесту отдавался аталыку.

Усыновление считалось приемом в род.  На усыновленного возлагались  все  обязанности и права по отношению к роду в целом и к принявшей его семье. Согласно установленному обряду, усыновляемый должен был публично трижды коснуться губами обнаженной груди своей названой матери.

Таким же образом закреплялся братский союз между двумя мужчинами. Выполнить соответствующий обряд должна была жена или мать одного из них. Прикосновение губами к груди женщины служило достаточным основанием для прекращения кровной мести. Если убийца любым способом – силой или хитростью – касался груди матери убитого, то становился ее сыном, членом рода убитого и не подлежал кровной мести.

У кабардинцев долгое время сохранялся обычай похищения невесты. Умыкание неизбежно вызывало ссоры между родными девушки и похитителями и зачастую приводило к убийствам.

Свадебный обряд растягивался в прошлом не на один год. Выбрав невесту, жених через своих родных делал предложение. В случае получения согласия стороны договаривались о сумме калыма и порядке его выплаты. Спустя некоторое время происходили смотрины невесты и обручение молодых. По прошествии определенного срока жених вносил большую часть калыма. Через несколько месяцев совершался обряд вывода невесты из ее дома. При этом группа приятелей жениха отправлялась за невестой и вела долгий торг. Девушку для проведения церемонии одевали в национальное платье. Выходу невесты из дома по обычаю противились ее родные и подружки, но получив выкуп, невесту отпускали.

Новобрачный находился у кого-либо из своих друзей и мог посещать свою супругу, жившую в другом доме, только ночью и тайно. Отношения его с хозяином дома, где он проживал, считались установлением родства, равного кровному. По окончании определенного периода  новобрачную на арбе перевозили в усадьбу мужа. Ее помещали в специально подготовленную комнату, которая затем становилась жилищем молодоженов. Традиции требовали совершения новобрачным обряда «примирения» со своими родными, который по обычаю проводился ночью. До этого момента жених избегал встречи с родственниками и стариками аула. Обряд состоял в том, что он, явившись в родной дом, получал от отца и старших мужчин селения угощение. Через два-три дня для жениха, его матери и других женщин устраивался обед. Только спустя неделю совершался обряд выхода молодой супруги в общую комнату. При этом ее  угощали смесью из масла и меда, а также осыпали орехами и сластями, «чтобы жизнь была богатой и сладкой». Спустя некоторое время после свадьбы жена уезжала погостить в родительский дом. Затем она возвращалась к мужу (в старину только после рождения ребенка), меняла девичий головной убор на платок замужней женщины и получала право участвовать во всех хозяйственных работах под руководством своей свекрови.

Муж имел право на развод без объяснения причины. Жена формально могла требовать развода по некоторым причинам (измена мужа, неспособность к «брачному сожительству»), но случалось это очень редко. После смерти мужа вдова по обычаю иногда выходила замуж за его брата. При разводе или при выходе вдовы замуж за постороннего дети оставались в семье мужа.

В то же время, кабардинский этикет часто ставил женщину в предпочтительное положение. Например, сидящие мужчины, даже если это были седобородые старики, всегда вставали при появлении женщины или юной девушки. Всадник, повстречавшись с женщиной, обязан был спешиться; провожая женщину, мужчина уступал ей почетную правую сторону.

Рождение мальчика отмечали игрой-состязанием – «подвязыванием копченого сыра». Во дворе вкапывали два высоких, до восьми метров, столба с крепкой перекладиной. К ней привязывали копченый сыр, а рядом промасленную кожаную веревку. Соревнующиеся должны были добраться по веревке до сыра, откусить кусочек и получить за это приз – кисет, чехол, уздечку.

Через несколько дней после рождения ребенка устраивался обряд «завязывания ребенка в люльку». Считалось, что самые счастливые дети вырастали из колыбели, стойки которой были сделаны из боярышника, причем не перенесенного через реку. По мнению горцев, боярышник обладал большой жизнеспособностью, крепостью и «добротой».

Погребение у кабардинцев совершалось по мусульманскому обряду. На могильных памятниках изображались предметы, которые могли понадобиться покойному в загробной жизни. Раньше на могилы клались деревянные изображения этих предметов.

Поминки устраивались в гостевом доме. Там же до истечения года находились одежда и вещи умершего в знак того, что в любое время покойника готовы принять обратно. При этом одежда покойного развешивалась наизнанку и покрывалась прозрачной тканью. В течение недели, но не позже чем через десять дней после смерти, устраивали чтение Корана. Обычно за два-три  дня до этого совершался обряд раздачи одежды усопшего соседям и беднякам. В течение сорока дней каждый четверг вечером жарили пышки и вместе со сладостями раздавали их соседям. В годичные поминки устраивали  призовые скачки, стрельбу в цель и лазание детей по смазанному салом столбу, на верху которого была привязана корзинка с призами.

Традиционные древние верования отражались в кабардинских обрядах. Бог-громовержец Шибле олицетворял собой культ плодородия. После первого весеннего раската грома кабардинцы обливали водой свои плетеные  зернохранилища со словами: «Дай бог нам изобилие». Существовал у них и культ волка. Например, человеку, подозреваемому в воровстве, давали в руки зажженную волчью жилу или заставляли перепрыгивать через нее, полагая, что если подозрения основательны, то у вора начнется порча или он умрет. Обряд лечения ребенка заключался в протаскивании его под шкурой волка, после чего к колыбели подвешивали кусочек шкуры и косточку из волчьей пасти.

Многие обряды были тесно связаны с сельским хозяйством. К их числу относились вызывание дождя во время засухи, борьба с саранчой. Покровителем земледелия и плодородия считался бог Тхашхо. Весной, перед выездом на пахоту, в его честь устраивали пиршество, сопровождаемое жертвоприношениями, скачками, стрельбой, танцами и играми. В жертву чаще всего приносили козла, реже – барана. При этом просили божество плодородия даровать хороший урожай.

Таким же образом отмечали и первую борозду.  Из опытных стариков выбирали старшего. Он распоряжался порядком работы. Сигнал начала и окончания работы, а также обеденного перерыва подавался подъемом и спуском флажка на шесте у шалаша старейшины. В поле всегда находился ряженый, веселивший пахарей в часы отдыха. В роли ряженого выступал самый остроумный парень в маске из войлока с рогами, белой бородой, нашитыми металлическими подвесками и лоскутками. Он имел деревянное оружие, мог подшучивать над каждым, судить своим судом и накладывать наказания. Ряженый штрафовал всех прохожих, а собранные им в виде штрафов деньги или продукты использовались во время праздника возвращения пахарей в селение. Обычай совместной пахоты сохранялся вплоть до конца XIX в.

Окончание пахоты кабардинцы также отмечали большим весенним праздником, на котором четырехугольный кусок материи желтого цвета на арбе символизировал большой урожай и спелое зерно. Вернувшихся с поля пахарей обливали водой, что должно было способствовать получению хорошего урожая.

Традиционно устраивались праздники по поводу окончания уборки урожая. После уборки проса выполняли обряд «снимания серпа» – вернувшиеся с уборки вешали на шею хозяйки дома один из серпов. Снять его она могла только после организации праздничного стола.

Особо отмечали кабардинцы нанесение тавра на конский молодняк. Лошадей таврили «печаткой» – фигурно изогнутой железной пластинкой, укрепленной на конце металлического стержня. Раскаленной «печаткой» на крупе лошади выжигался особый знак – тамга (в прошлом это был родовой знак). Тамга встречалась и на других предметах, например, на дверях кунацкой, на чашах, музыкальных инструментах, могильных памятниках. Использование чужих тамги-тавра считалось преступлением.

Все народные праздники сопровождались танцами, песнями и играми военизированного характера: скачками, стрельбой по мишеням на скаку, борьбой наездников за баранью шкуру, сражением  конных и пеших, вооруженных палками.

Кабардинский фольклор включает множество различных жанров. В древнем эпосе «Нарты» с большой художественной силой выражены трудовая энергия и воинская доблесть народа.

Весьма древними являются благопожелания, провозглашаемые при начале пахоты и других работ, а также во время свадьбы. Большое место в фольклоре занимают бытовые и сатирические сказки и легенды. Яркой образностью отличаются песни-плачи об умерших. Народные песни делятся на трудовые, обрядовые, лирические, охотничьи.

Кабардинские музыкальные инструменты многообразны: щичапшина (струнно-смычковые) и апапшина (щипковые), накыра (духовые), пхачич (ударные), а также пшина (гармоника).

Яндекс.Метрика